ВАП – юридичні та детективні послуги
Всеукраинская ассоциация полиграфологов
+38 044 578 19 00 +38 096 966 90 00 info@polygraph.ua все контакты
ПРЕЗИДЕНТ УКРАЇНИ

Без рубрики

Тарасов А.Н. Психология лжи


Тарасов А.Н. Психология лжи

В современных условиях социально-психологическое исследование организаций, в том числе ложной корпоративной информации стало одним из приоритетных научных направле­ний. Об этом, в частности, свидетельствует включение в Трудо­вой кодекс Российской Федерации положений, непосредственно относящихся к предмету нашего исследования1. В психологичес­кой литературе имеется достаточное количество работ с разных сторон освещающих психологические проблемы лжи и обмана, однако социально-психологическая феноменология ложной ин­формации в организации ни в одной из них специально не иссле­довалась.

Вместе с тем, хорошо известно, что коммуникативные процессы в любой организации многомерны и проявляются в различных феноменах достоверной и ложной информации. Однако, несмотря на многообразность феноменологической картины лжи в коммуникативных процессах и негативные пос­ледствия обмана в деятельности организации, поставленная нами проблема исследована в целом явно недостаточно. Предс­тавляется необходимым провести соответствующую концепту­альную и терминологическую упорядоченность социально-психологических феноменов ложной информации в организации по следующим причинам: 1) сложность, неоднозначность и про­тиворечивость феноменов ложной информации; 2) включен­ность феноменологии лжи в более широкие коммуникативные проявления всего контекста корпоративного общения, так как феномены ложной информации возникают в процессе деятель­ности персонала в организации, взаимосвязаны с другими коммуникативными феноменами и оказывают на них значитель­ное влияние.

Актуальность темы исследования определяется также функционированием ложной информации как конвенциальной, социально одобряемой конструкции, существованием организа­ционных систем, принципиально допускающих использование ложной информации (военное дело, разведка и психологические

‘ В статье 81 Трудового кодекса РФ называются случаи расторжения трудового договора работодателем, в том числе: пункт 6 в: разглашение охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей); пункт 7: совершение виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя; пункт 11: предоставление работником работодателю подложных документов или заведомо ложных сведений при заключении трудового договора, операции, антитеррористическая деятельность, спорт, между­народные отношения, бизнес, промышленный шпионаж, полити­ческая борьба, «грязные» политические технологии, «черный» РК и другие). Несомненно, что все это представляет реальную опас­ность для общества и государства, способствует усилению дест­руктивных процессов в организациях разного типа, в российских компаниях, а, значит, настоятельно требует научного решения теоретических и прикладных проблем социально-психологичес­кой феноменологии ложной информации.

Следует также отметить несоответствие уровня теорети­ческой и методической разработанности феноменологии лож­ной информации в организации современной социально-психо­логической теории, и, как следствие, невозможность научно объ­яснить обострение противоречий между потребностями персо­нала организации в расширении обмена информацией и необхо­димостью сохранения отдельных регламентированных ограни­чений на ее распространение в форме государственной, воен­ной, служебной и коммерческой тайны.

При подготовке книги использованы работы Б. Спинозы, Г. Гегеля, И. Канта, В.С. Соловьева, Э. Гуссерля, М. Хайдеггера и других авторов, сформулировавших основные подходы фено­менологии истины и лжи. Теоретические основания исследова­ния социально-психологических проблем организационного об­щения содержатся в работах Л.С. Выготского, А.Н. Леонтьева, А.Р. Лурия, С.Л. Рубинштейна, а также Г.М. Андреевой, А.Я. Анцу-пова, Э. Аронсона, В.А. Богданова, В.В. Знакова, Б.Ф. Ломова, П. Мицича, П. Экмана и других авторов.

Впервые в рамках нового направления в социальной пси­хологии на основе анализа научной литературы и обширного эмпирического материала в монографии теоретически исследо­ваны социально-психологические феномены ложной информа­ции в организации, закономерности их возникновения и функци­онирования, влияние на развитие персонала и организации в целом. В монографии предлагается также новое решение фун­даментальных проблем социальной психологии: теоретическое обоснование генезиса, структуры, типологии, признаков, крите­риев, свойств и функций феноменов ложной информации в орга­низации; разработанная в монографии концептуальная структу­ра феномена ложной информации как системного объекта обес­печивает развитие структурных феноменологических представ­лений, выяснение сущности социально-психологической связи между феноменами ложной и достоверной информации в орга­низации.

Впервые в отечественной психологии теоретически обос­нована феноменологическая редукция как метод исследования ложной информации, предполагающий процедуру установления прямой и очевидной связи между явлением и сущностью иска­женной информации; данный подход позволяет разработать ме­тоды устойчивой верификации феноменов ложной корпоратив­ной информации, так как в организации всегда существует отк­рытая возможность, открытый горизонт утраты несомненности предъявляемой информации; в диссертации показано, что точ­ность и достоверность информации в организации можно повы­сить, применив феноменологическую редукцию, возвращение к исходным первопорядковым психологическим составляющим феномена лжи.

В монографии представлены новые психодиагностические методики исследования феноменов ложной информации и уста­новок на ложь в общении, позволяющие создавать феноменоло­гический профиль личности, разрабатывать прогнозные матри­цы совместного проявления феноменов ложной информации в различных профессиональных и возрастных группах, рассчиты­вать индивидуальные и групповые коэффициенты установок на честность и ложь персонала организации. Впервые теоретичес­ки и эмпирически исследована ключевая социально-психологи­ческая проблема феноменологии информационной безопаснос­ти организации, заключающаяся в усилении тенденции предна­меренного разглашения коммерческой тайны и деструкции лоя­льности персонала российских компаний.

Представленные в работе материалы используются при проведении профессионального психологического отбора в орг­анизациях разного типа с 1985 года по настоящее время, в том числе в период работы автора руководителем специальных ко­миссий психологического отбора, а также директором по персо­налу и начальником отдела кадров российских компаний и представительств иностранных фирм. Разработанные автором психодиагностические методики и управленческие технологии применялись специалистами по работе с персоналом, сотрудни­ками служб безопасности российских компаний для формирова­ния коллективов структурных подразделений, вновь создавае­мых филиалов и дочерних компаний, при разработке социально-психологических и специальных мероприятий по обеспечению информационной безопасности, развитию корпоративной культуры.

 

ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ПСИХОЛОГИИ ЛЖИ

1.1. Проблема лжи в научной психологии

Понятие социально-психологической феноменологии лож­ной информации. В монографии на основе феноменологическо­го анализа ложной информации конкретизируется методологичес­кое положение о том, что социально-психологическая сущность не лежит на поверхности явлений общения. Более того, отдель­ные феномены общения, а, следовательно, и феномены ложной информации, взятые без достаточно полного учета их связи с другими и с общей ситуацией общения в организации, могут со­здавать ошибочное представление о сущности намерений ком­муникатора и блокировать процесс верификации лжи реципиен­том.

Понятие «феномен» в научной традиции определяется как явление, постигаемое в чувственном опыте, внешние свойства и отношения предмета, раскрывающие его сущность; именно че­рез явление мы познаем вещь, узнаем о ее существовании. В процессе исследования ложной информации различные элемен­ты феномена лжи, разные стороны его структурных отношений имеют неодинаковое значение в его развитии. Одни из них выс­тупают в роли внутренней определяющей основы — сущности, другие составляют внешнюю сторону предмета — явление. Напом­ним также, что В.И. Даль объясняет «явленье» через глагол «явить», то есть «показывать, делать явным, ставить на вид; обнаружи­вать; изъявлять, проявлять, выявлять; предъявлять, представ­лять».

В связи с тем, что сущность никогда не лежит на поверхнос­ти явления, и познать ее можно, лишь вскрыв объективную взаи­мосвязь сущности и явления, подчеркнем главную сторону этой взаимосвязи, которая, как известно, состоит в том, что сущность является, явление существенно. Поскольку сущность лжи скры­та за ее внешними проявлениями — феноменами — то одним из путей ее познания выступает изучение явлений ложной инфор­мации.

Следовательно, понятие феномена ложной информации, на наш взгляд, необходимо формулировать как явление интенционально искаженной или скрываемой истины, явление, обуслов­ленное непосредственной эмпирической данностью коммуника­тивных актов в их внешне эксплицированных проявлениях, фе­номенах общения. В процессе актуализации коммуникатором средств общения происходит их объективация, в результате ко­торой феномен ложной информации как составная часть комму­никативного акта детерминирует организационное поведение, конституирует коммуникативную систему организации.

Таким образом, социально-психологическую феноменоло­гию ложной информации, по нашему мнению, следует понимать, как новое направление социальной психологии, изучающее за­кономерности возникновения, изменения, развития, функциони­рования, специфики проявления и взаимосвязи феноменов лож­ной информации; говоря языком Гегеля, предмет данного направ­ления социальной психологии — «являющееся знание» о ложной информации в организации.

Данное понятие социально-психологической феноменологии ложной информации определяет и другую теоретически и экспе­риментально обоснованную в монографии дефиницию — фено­менологический статус личности, под которым понимается си­стемное состояние комплекса феноменов ложной информации, взаимосвязанных с установками на ложь в общении. Феномено­логический статус личности определяется индивидуально обус­ловленными предпосылками в предъявлении и восприятии фе­номенов ложной информации при актуализации конкретных средств общения.

Разработанный в третьей главе монографии феноменоло­гический профиль личности позволяет наглядно представить феноменологический статус, а также специфический для данной личности коммуникативный стиль предъявления ложной инфор­мации партнеру по общению.

Социально-психологическая феноменология ложной инфор­мации предполагает также исследование установок на ложь в общении, связанных положительной корреляцией с феномено­логическим статусом личности. В теоретическом отношении дан­ная зависимость имеет значение при морфологическом анализе феноменов ложной информации в организации. Комплексное применение феноменологического профиля и установок на ложь в общении позволяет системно интерпретировать феноменоло­гический статус личности и соответствующие социально-психо­логические установки.

В научной литературе имеется достаточное количество ра­бот с разных сторон, освещающих психологические проблемы лжи и обмана, однако проблема социально-психологической фено­менологии ложной информации в организации ни в одной из них специально не решалась.

Признание в качестве фундаментального исследования по­лучила работа П. Экмана «Психология лжи». Пол Экман опреде­ляет «ложь или обман, как действие, которым один человек вво­дит в заблуждение другого, делая это умышленно, без предвари­тельного уведомления о своих целях и без отчетливо выражен­ной со стороны жертвы просьбы не раскрывать правды». Очевид­но, что содержательно П. Экман не говорит ничего нового по срав­нению с приведенными в параграфе 1.2 высказываниями Б. Спи­нозы, И. Канта, Г. Гегеля, В. Соловьева. Возможно, П. Экман и не ставил такой задачи перед собой. Однако проникновение в суть психологических феноменов лжи в работе П. Экмана вызывает искреннее уважение.

П. Экман выделяет две основные формы лжи: умолчание (тайна) и искажение (ложь). Многие психологи считают, что та­кое различие имеет важное моральное значение, и утверждают, что у «лжи существует явная негативная презумпция, в то время как у тайны она может отсутствовать»; известны также понятия «святая ложь», «ложь во спасение» и аналогичные. Они несут в себе четко выраженную положительную нравственную оценку.

Феноменология лжи неизбежно включает в себя эмоциональ­ный компонент. Чем сильнее чувство, тем больше вероятность, что какие-то его признаки могут проявиться, несмотря на все по­пытки скрыть это. Одним из способов сокрытия переживаемых чувств, не испытываемых на самом деле, является имитация эмоций. Фальшивая эмоция — самая лучшая маска для лжеца. И чаще всего для фальсификации нежелательных эмоций лжецы выбирают улыбку.

П. Экман детально анализирует и другие разновидности лжи кроме умолчания и искажения: сообщение правды в виде обма­на, например, говорить правду таким образом, чтобы в это нельзя было поверить; полуправда — в этом случае правда говорится не полностью, не договаривается; недосказанность или уход от разговора на волнующую тему; сбивающая с толку увертка.

‘ Однако чаще всего люди лгут из безнравственных побуждений. При этом достаточно часто используется умолчание как форма лжи. П. Экман называет следующие причины, по которым обманывающий предпочитает умолчание: умолчание более выгодно; смолчать обычно легче, чем явно обмануть, так как для этого ничего не надо делать, в то время как при искажении без хорошо разработанной «легенды» всегда есть шанс ока­заться уличенным; умолчание менее предосудительно, чем прямое иска­жение; умолчание пассивно, а не активно; умолчание всегда легче оп­равдать в случае раскрытия правды.

Основное место в «Психологии лжи» П. Экман уделяет про­блемам верификации словесных, голосовых, мимических и дру­гих феноменов лжи, подчеркивая отсутствие признаков обмана в чистом виде. Прежде всего, П. Экман объясняет, почему лжецы склонны особенно тщательно подбирать слова: большинство людей прислушиваются именно к словам; это наиболее разнооб­разный и богатый способ общения; словами обмануть легче все­го; за слова скорее придется отвечать, чем за тон, выражение лица или телодвижения. Среди признаков словесного обмана П. Экман называет неосторожные высказывания, языковая оговор­ка; тирады, уклончивые ответы или увертки.

Голос, как психологический феномен лжи, представляет, по мнению П. Экмана, особый интерес. Однако, подчеркивает П. Экман, не следует всякое проявление эмоций в голосе интер­претировать как свидетельство обмана. «Ни один признак

Специальный параграф П. Экман посвятил невербальному поведению в структуре феномена ложной информации, то есть пластике.

Особое внимание П. Экман уделяет проблемам верифика­ции ложной информации по мимическим признакам. «Лицо явля­ется весьма ценным источником информации для верификато­ра, ибо оно может и лгать, и говорить правду, и делать то и другое одновременно» .

Феноменологически точно описывая проявления признаков обмана на лице П. Экман точно указывает на роль волевой регу­ляции и научения, воспитания в детерминации феноменов лож­ной информации2. «Большинство людей прекрасно используют подобного рода, возникающее при интерпретации верификатором потенци­альных признаков обмана, называют ошибкой Отелло». Кроме того, при интерпретации изменений голоса подстерегает верификатора и ошибка игнорирования индивидуальных различий в эмоциональном поведении. В голосе не может быть признаков обмана как таковых, а возможны толь­ко признаки отрицательных эмоций. Как голосовые признаки эмоций, на­пример высота голоса, не всегда отмечают ложь, так и отсутствие их не всегда доказывает правдивость.

Наряду с мимическими, считает П. Экман достаточно инфор­мативны признаки обмана, обусловленные вегетативной нервной системой ‘.

П. Экман полагает, что основными задачами верификатора являются следующие: замечать ложь, не принимать правду за ложь и, самое главное, отчетливо понимать, когда ни то ни дру­гое определить невозможно.

Известный российский исследователь психологии понима­ния правды В.В. Знаков, отмечая «глубокий и чрезвычайно инте­ресный психологический анализ лжи», предпринятый П. Экманом, пишет: «Вместе с тем вызывает удивление тот факт, что в отличие от других исследователей (Вок, 1979; Норрег, Ве11, 1984; ЗгиЫез, 1988), Экман не отличает ложь от обмана, а употребляет эти поня­тия как синонимы…». В. В. Знаков полагает, что

‘ Вегетативная нервная система (ВНС) также производит в организме определенные изменения, заметные в случае возникновения эмоций:

изменения частоты и глубины дыхания, частоты сглатывания, интенсив­ности потоотделения. Эти изменения, сопровождающие возникновение эмоций, происходят непроизвольно, их очень трудно подавить, и по этой причине они являются вполне надежными признаками обмана. Если лжец испытывает страх, гнев, возбуждение, огорчение, вину или стыд, это час­то сопровождается учащением дыхания, вздыманием грудной клетки, частым сглатыванием, запахом пота или выступающей испариной.

«Несмотря на преклонение перед высоким уровнем профессионализма американского коллеги, мне трудно согласиться с суждением о том, что жульничество и утаивание информации являются ложью. Ложь всегда основана на вербальном или невербальном намеренно неистинном, лжи­вом утверждении, однако при жульничестве (например, списывании на экзамене) или умолчании (в частности, утаивании от партнера сведений, важных для совместного бизнеса) субъект может ничего не утверждать. Если согласиться с точкой зрения американского психолога, то лживость оказывается противоположна не правдивости, а более обобщенному ка­честву личности — честности. Однако честность основывается не только на правдивости субъекта, но и на совокупности других правил поведения («кодексе чести»), которыми он руководствуется при совершении конкрет­ных поступков. Предельно заостряя проблему, можно сказать, что если киллер получил заказ и добросовестно выполнил его, то по отношению к заказчику он поступил честно», необходимо точно определить признаки сходства и различия не­правды, лжи и обмана: «В психологии выделяется три таких при­знака: фактическая истинность / ложность утверждения; вера го­ворящего в истинность / ложность утверждения; наличие / отсут­ствие у говорящего намерения ввести в заблуждение слушаю­щего».

Неправда по В.В. Знакову проявляется в трех разновиднос­тях, а именно: «как вербальный эквивалент заблуждения», далее, «неправду можно обнаружить в различных формах иносказания (аллегории, иронии, шутке и т.п.)» и, наконец, «вранье» — «соци­альный и психологический феномен», представленный, по мне­нию В.В. Знакова, «в российском самосознании в значительно большей степени, чем у других народов».

Полагая, что «вранье принципиально отличается от лжи» В.В. Знаков указывает его отличительные признаки, которые не могут не вызвать у нас возражения. Анализ литературы и личное обще­ние с иностранцами приводят В.В. Знакова к выводу о том, что «вранье -типичное порождение русской культуры, отсутствующее в массовых проявлениях на Западе».


Для получения полного текста данной книги направьте заявку на почту Всеукраинской ассоциации полиграфологов:  info@polygraph.ua




ААКТУАЛЬНО

ПРЕИМУЩЕСТВА ВАП

Став членом Всеукраинской ассоциации полиграфологов, Вы откроете для себя новые возможности и перспективы


ОБУЧЕНИЕ ПОЛИГРАФОЛОГОВ

Только мы готовим полиграфологов на базе Национального университета. Наши ученики получают документ об образовании государственного образца


ЕДИНЫЙ РЕЕСТР ПОЛИГРАФОЛОГОВ

По инициативе ВАП был создан Единый реестр полиграфологов Украины. На данный момент в Реестре более 100 полиграфологов.


ВАП ИМЕЕТ ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО В КАЖДОМ РЕГИОНЕ УКРАИНЫ

На данный момент ВАП имеет 22 Представительства во всех областных центрах. Мы оперативно обслуживаем корпорации с сетью филиалов и подразделений.


РУБИКОН – ПЕРВЫЙ УКРАИНСКИЙ ПОЛИГРАФ

Полиграф «Рубикон» имеет 7 регистрационных каналов, 5 лет гарантии, сверхкачественные датчики и сеть сервисных центров по Украине.




ИССЛЕДОВАНИЯ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ПОЛИГРАФА

Полиграфологи ВАП всегда готовы организовать профессиональные исследования любой сложности с высочайшей достоверностью