Федоренко В.Н. Точность вывода по результатам психофизиологического исследования с применением полиграфа на примере работы в реальных (полевых) условиях

Федоренко В.Н. Точность вывода по результатам психофизиологического исследования с применением полиграфа на примере работы в реальных (полевых) условиях

При обсуждении практических возможностей использования в ходе раскрытия преступлений метода «детекции лжи» (а правильнее, психофизиологического исследования с применением полиграфа или ПФИ), как правило, всегда ставятся вопросы: какова точность метода и можно ли «обмануть полиграф». Если на второй вопрос специалисты всегда отвечают однозначно: «Да», то первый из них всегда является предметом дискуссии.

По мнению авторитетных исследователей, (/ 1 /, с. 148), оценка точности метода ПФИ в реальных (полевых) условиях, в отличие от экспериментальных, предпочтительнее, т.к. обследуются реальные участники событий, которые действительно переживают за результат обследования. Вместе с тем, здесь есть и недостаток – часто сам специалист не знает, правильный ли вывод был сделан на основе результатов ПФИ, т.е. не знает, какой вывод ПФИ о причастности к преступлению на самом деле соответствует истине: оправдательный вывод или обвинительный.

По мнению одного из старейших отечественных полиграфологов (/ 2 /, с. 41): «В целом, можно констатировать, что достоверность («точность») проверок на полиграфе, проводимых опытным полиграфологом в интересах расследования, составляет не менее 0,9 (т.е. 90%)».

Нам представилась возможность оценить достоверность выводов ПФИ на достаточно большой однородной выборке обследуемых лиц, при решении единой оперативно-розыскной задачи и использовании единых методических приемов в условиях, когда правильность вывода ПФИ можно было проверить на основании результатов последующих оперативно-следственных действий.

Также выполненную работу отличает то, что расследовалось преступление особой тяжести, а ПФИ выполнялось непосредственно после совершения преступления (исследование началось спустя неделю). Поэтому уровень тревоги всех обследуемых лиц накануне и во время проведения ПФИ был высок. Тревога определялась страхом ожидания обвинительного исхода ПФИ – быть «ложно обвиненным» (для лиц, не причастных к преступлению) или «правдиво обвиненным» (для реальных соучастников преступления). Это, с одной стороны, делало общий фон психофизиологического состояния обследуемых лиц достаточно однородным с позиций наличия у всех них эмоции страха и вызванного ситуативного тревожного состояния. С другой стороны, возрастала вероятность сделать ложно положительный ошибочный вывод по результатам ПФИ – не причастное лицо определить как соучастника преступления.

ПФИ проводилось на основании распоряжения руководства Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН России) в отношении 50 человек, которые являлись сотрудниками УФСКН РФ по Кабардино-Балкарской республике. Целью ПФИ являлось установить возможную умышленную причастность кого-либо из действующих сотрудников УФСКН (выделенных в ходе оперативно-розыскных и следственных мероприятий) к подготовке или организации нападения или непосредственному участию в нападении на здание УФСКН РФ по Кабардино-Балкарской республике 14 декабря 2004 г. В ходе нападения преступниками было совершено 4 убийства и захвачено около 300 единиц огнестрельного оружия. По характеру совершенного преступления с высокой степенью вероятности делалось предположение, что в преступлении должны были участвовать действующие или ранее уволенные сотрудники УФСКН.

ПФИ проводилось согласно существующим правилам и включало: индивидуальную предтестовую беседу, предтестовую инструкцию, установочный тест (стим-тест или адаптационный тест), основной этап исследования (с использованием тестов, построенных по методикам контрольных вопросов и выявления знания о деталях преступления), посттестовую беседу. Использовался компьютерный полиграф модели” LX-3000” производства фирмы «Lafayette Instrument Company» (США). Регистрировались физиологические показатели: дыхание (грудное и брюшное); кожно-гальваническая реакция; артериальное давление. Зарегистрированные с помощью полиграфа физиологические реакции обследованных лиц, вызванные предъявлением подготовленных и предварительно обсужденных вопросов, анализировались экспертным способом и автоматически с помощью компьютерного анализа по алгоритмам компьютерного полиграфа” LX-3000”.

Всем обследованным лицам в начале основного этапа ПФИ предъявлялся опросник, построенный по методике контрольных вопросов. Этот опросник содержал 13 вопросов: 3 нейтральных (на которые обследуемый давал заведомо правдивые ответы), 2 ориентировочных (жертвенных), 5 контрольных (прямо не связанных с совершенным преступлением), и 3 проверочных вопроса. Опросник предъявлялся каждому из обследованных лиц от 3 до 5 раз. Проверочные вопросы формулировались одинаково. Эти вопросы были направлены непосредственно на выявление умышленной причастности к нападению на здание УФСКН. Все обследованные лица отрицали свою причастность, отвечая на эти вопросы: “Нет”. Проверочные вопросы формулировались следующим образом:

  • «До нападения на Управление, кто-либо обращался к Вам с просьбой сделать что-то, что могло бы помочь нападавшим?»;
  • «Вы знаете точно, хоть одного человека – того, кто каким-либо образом содействовал нападению на Управление и захвату оружия?»;
  • «Что касается нападения на здание Управления, Вы знаете хоть одного из сотрудников наркоконтроля, кто точно причастен к этому?».

Выполненное ПФИ не установило умышленной причастности к нападению на здание УФСКН для 49 из 50 обследованных лиц (действующих сотрудников УФСКН). Для одного из них вывод был не определен. А последующие оперативно-следственные мероприятия установили непричастность всех 50 человек (оперативно-следственными действиями и последующим судебным решением в числе причастных лиц были определены бывшие сотрудники УФСКН, на момент совершения преступления, ранее уволенные из органов наркоконтроля).

Представляет интерес следующий факт: для 44 из 50 человек (т.е. в 88% случаев) вывод о непричастности был сделан на основании ПФИ с использованием только одного теста – вышеописанного теста, построенного по методике контрольных вопросов. Оставшиеся 6 человек (12% обследованных лиц) прошли дополнительное обследование также с использованием теста методики контрольных вопросов: с 5 из них было снято подозрение в причастности к преступлению, в отношении 1 человека, как уже говорилось выше, определенного вывода сделано не было.

В дополнительном исследовании этих 6 лиц, выполненном по методике контрольных вопросов, в качестве проверочных вопросов использовались вопросы, направленные на выявление знания преступником самого себя (см. Примечание):

  • «Вы знаете полный адрес проживания хотя бы одного из тех, кто помогал участникам нападения на Управление наркоконтроля?»;
  • «Вам известно, где в настоящее время находится действующий сотрудник наркоконтроля, который помогал нападавшим на Управление?»;
  • «Вы знаете, как провел прошедшие выходные хоть один из действующих сотрудников наркоконтроля?».

В последующем обследовании одного лица, в отношении которого вывод был не определен, использовались тесты выявления знания о деталях преступления, однако и это не позволило придти к достоверному выводу о причастности/непричастности этого человека к преступлению. Существенно, что именно этот человек до прохождения ПФИ находился под пристальным вниманием сотрудников оперативно-следственных подразделений правоохранительных органов, т.к. накануне нападения на здание УФСКН нарушил действующие служебные инструкции.

Полученному результату можно дать оценку с точки зрения достоверности («точности») вывода, сделанного на основании результатов психофизиологического исследования с применением полиграфа в данной работе: в 98% получен истинный результат, 2% – не определенный. Эта неопределенность априорно предполагает равновероятно истинный или ошибочный исход. Отсюда следует, что вероятность возможной ошибки в данной работе составляла 1%.

Также, учитывая возможно равновероятный исход ложно положительного и ложно отрицательного ошибочного вывода, можно одинаково в 0,5% оценить и возможную ошибку обвинения невиновного лица, и ошибку пропуска виновного лица.

Таким образом, в психофизиологическом исследовании с применением полиграфа при расследовании преступления можно достигать высоко достоверного результата с точностью, близкой к 100%.

Примечание:

Авторство в разработке и практическом внедрении упомянутого теста, теста на выявление знания преступником самого себя, одно достаточно известное издание относит Л.Г.Алексееву (/ 3 /, с. 299). Там, в частности, указывается, что в тесте психологической оценки (ТПО) Л.Г.Алексеева могут быть выделены частные признаки лица, причастного к расследуемому событию, например, вопросами:

  • «Вы знаете точную дату рождения человека, присвоившего пропавшие деньги?»;
  • «Вы знаете точный размер обуви человека, который имеет отношение к пропаже денег?».

В рамках настоящей публикации мне бы хотелось заявить, что тест на знание преступником самого себя, построенный по методике контрольных вопросов, был предложен В.В.Коровиным. Я лично слышал от В.В.Коровина предложение о возможности и целесообразности использования такого теста и был непосредственным участником обсуждения особенностей внедрения теста в практику осенью 1996 года. Ранее ни от кого из полиграфологов я ни о чем подобном не слышал и ни в каких публикациях не читал.


Для получения полного текста данной книги направьте заявку на почту Всеукраинской ассоциации полиграфологов:  info@polygraph.ua