fbpx

Сошников А.П. Проверки на полиграфе как средство нормализации межличностных отношений в коллективе

Сошников А.П. Проверки на полиграфе как средство нормализации межличностных отношений в коллективе

Периодическое возникновение кризисных ситуаций в обществе, наряду с другими факторами, служит дополнительным источником напряженности и неустойчивости межличностных отношений в трудовом коллективе. Социально-психологический климат является качественной стороной межличностных отношений в коллективе и зависит от продуктивной совместной деятельности его членов.

Очевидно, что одним из важнейших признаков, способствующих формированию благоприятного социально-психологического климата, является доверие членов коллектива друг к другу. Практика показывает, что даже при соответствующем кадровом отборе приход в коллектив нового человека, также как и возникновение чрезвычайной ситуации представляют собой источники потенциальной опасности для психологической атмосферы коллектива и, в конечном счете, приводит к снижению эффективности совместной деятельности его членов.
В настоящее время существуют многочисленные методы формирования социально-психологического климата (научно-обоснованный подбор кадров, обучение и периодическая аттестация руководящих кадров, социально-психологический тренинг и т.д.). Однако, при использовании современного кадрового менеджмента не всегда удается решить задачу нормализации психологической атмосферы в условиях возникновения чрезвычайной ситуации, а также исключить появление в коллективе человека с потенциально возможными факторами риска (алкоголь, наркотики, связь с криминальными структурами).

Рассмотрим типичную ситуацию, которая может возникнуть в том или ином виде в различных коллективах. На фирме произошла кража денег из сейфа, доступ к которому имеет ограниченное число лиц, причем, как это обычно бывает, отсутствуют свидетели и прямые улики. В этой ситуации руководство фирмы заинтересовано как в поиске вора и возвращении пропавших денег, так и в восстановлении нормального социально-психологического климата. Причем в ряде случаев нормализация психологической атмосферы играет первостепенную роль независимо от нанесенного ущерба. Результатом такой чрезвычайной ситуации являются взаимное недоверие и подозрительность членов коллектива друг к другу, развитие хронического стресса у его членов и т.д., что в конечном итоге приводит к снижению работоспособности подавляющего большинства сотрудников.
В создавшейся ситуации, когда другие способы поиска виновного исчерпаны, руководство и главным образом сотрудники фирмы, имеющие доступ к сейфу и поэтому оказавшиеся под подозрением, заинтересованы в собственной реабилитации. Практически единственным методом, применимым в этом случае, является проверка на «детекторе лжи» или, по-научному, проведение опроса с использованием полиграфа (ОИП). Главная цель подобного мероприятия – не столько найти виновного в совершении кражи, сколько оправдать непричастных к ней сотрудников и тем самым избавить коллектив от взаимной подозрительности. Следует отметить, что процедура проверки на полиграфе для любого лица является всегда сугубо добровольной и поэтому никак не может ущемить его гражданские права.

Рассмотрим еще один пример. Одним из важнейших аспектов функционирования фирмы является коммерческая тайна, допуск к которой сотрудников фирмы возможен только на основе полного доверия к ним.

Руководитель фирмы нанимает на работу сотрудника, который по своему роду деятельности должен быть допущен к коммерческой тайне. Руководитель не может сразу доверить секреты фирмы новому для него сотруднику, что на начальном этапе приводит к более низкому должностному положению и финансовому благополучию у нанимаемого. В реальной жизни процесс узнавания и проверки нового сотрудника занимает достаточно продолжительный промежуток времени (до нескольких месяцев), поэтому в этом случае сам сотрудник заинтересован в подтверждении своей лояльности фирме. Как и в предыдущем примере, практически единственным методом подтверждения сотрудником своей лояльности является проведение скринингового ОИП (кадровой проверки на полиграфе персонала с целью выявления у него возможно скрываемых факторов риска). И в этом случае проверка на полиграфе направлена на защиту интересов нанимаемого лица.

Таким образом, проверки на полиграфе позволяют оправдать невиновных при возникновении чрезвычайной ситуации (в случае служебного разбирательства), а также помочь новому сотруднику доказать свою лояльность организации (при скрининговом ОИП) и, как следствие, восстановить и нормализовать социально-психилогический климат, а, следовательно, и доверие между членами коллектива.

В России отношение к полиграфу на всем протяжении истории его существования было неоднозначным: от категорического отрицания в прошлом, в том числе рядом ученых, до постепенного признания и его широкого распространения в последние годы. В правозащитной среде до недавнего времени бытовало мнение, что ОИП является методом, ущемляющим права человека. Приведенные примеры из реальной практики наглядно показывают несостоятельность подобных утверждений. В действительности, использование ОИП позволяет защитить человека от выдвинутых против него несправедливых обвинений, и в ряде случаев это является единственным средством.

«ЗАКЛЮЧЕНИЕ ПОЛИГРАФОЛОГА КАК ИСТОЧНИК ДОКАЗАТЕЛЬСТВ»

В юридической литературе (как до, так и после распада Советского Союза) неоднократно поднимался вопрос об уголовно-процессуальном статусе проверок на полиграфе. Сторонники применения полиграфа в уголовном судопроизводстве высказывали различные мнения. В частности, Г.А. Злобин и С.А. Яни относили опрос с использованием полиграфа к числу экспертных исследований позднее П. Пруксом была достаточно подробно обоснована позиция о целесообразности введения полиграфа в уголовный процесс в форме психологической экспертизы. В тоже время Г.Г. Андреев и М.Г. Любарский рассматривали полиграф в качестве обычного технического средства, применяемого при производстве психологических экспертиз.

Соглашаясь с Р.С. Белкиным в том, что сегодня «нет оснований для возражений против использования полиграфа экспертом-психиатром или психологом», следует заметить, что анализ статей УПК РФ, посвященных проведению экспертизы, а также положений Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», свидетельствует о возможности, с процессуальной точки зрения, придания проверкам на полиграфе статуса самостоятельного вида экспертизы – психофизиологической. Большинство вопросов, которые на практике могут возникнуть в связи с необходимостью реализации требований главы 27 УПК РФ, регламентирующей производство экспертизы, поддается решению, учитывая законодательно допустимую свободу методических и организационно-технических действий эксперта, особенно, в случае проведения экспертизы в экспертном учреждении. Усилия юристов, по-видимому, должны быть направлены на детальную проработку вопроса о том, какие задачи могут быть поставлены перед экспертом при назначении психофизиологической экспертизы и каким образом должно быть составлено заключение эксперта-полиграфолога, чтобы стать источником весомых доказательств на следствии и в суде. Кроме того, для окончательного определения «места дислокации» проверок на полиграфе в российском уголовном процессе необходим большой объем эмпирического материала, накопленного в результате применения полиграфа в ходе раскрытия преступлений, а также использования полученных данных не только в оперативно-розыскной, но и в следственно-судебной практике.

Сегодня в России в сфере внедрения полиграфа в оперативно-розыскную деятельность в целях получения ориентирующей информации уже накоплен значительный опыт (о чем свидетельствуют, в частности, выступления участников научно-практических конференций по обмену опытом в области полиграфологии, в 1997-2002гг. проводившихся ГУВД Краснодарского края).  Однако, примеры использования заключения полиграфолога в качестве источника доказательств в ходе предварительного следствия и в суде пока еще не столь многочисленны.

В российской процессуальной практике первым случаем применения полиграфа на этапе предварительного следствия, с последующим использованием полученных данных в ходе судебного разбирательства, является проверка на полиграфе гр. Синцова В.Н. (одного из директоров А/О «Специальное машиностроение и металлургия»), арестованного в январе 1994 года по подозрению в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ст. 64 (измена Родине в форме шпионажа и выдачи государственной тайны иностранному государству) и ч. 3 ст. 173 (неоднократное получение взяток) УК РСФСР.

Следствие по делу вела Главная военная прокуратуры (ГВП) РФ. Необходимость в применении полиграфа возникла на этапе, когда частично были собраны доказательства преступной деятельности обвиняемого, и требовалось установить некоторые обстоятельства его противоправной деятельности в период 1992-93гг. До начала опроса обвиняемому были разъяснены сущность и цели предстоящей процедуры, его права, порядок проведения опроса и т.д. В письменном виде по установленной форме было получено согласие обвиняемого на участие в проведении исследования, при этом, был предпринят ряд организационных и технических мер для обеспечения добровольности принятия им данного решения. Специалисты-полиграфологи были предупреждены об ответственности за уклонение от дачи заключения или за дачу заведомо ложного заключения. При проведении опроса присутствовали: следователь, полиграфолог и его ассистент. В ходе опроса велась видеозапись, которую обвиняемый сразу после ее завершения, просматривал и удостоверял в установленном порядке. Результаты опроса, т.е. выводы, сделанные специалистом-полиграфологом по итогам анализа полиграмм, а также сведения, сообщенные обвиняемым во время процедуры, были обобщены в заключении, направленном в ГВП РФ.

В обвинительном заключении и в ходе судебного разбирательства представители ГВП РФ трижды обращались к данным, полученным с помощью полиграфа. В обвинительном заключении, в частности, указывалось, что «помимо собственного признания в содеянном Синцов также изобличается… заключением специалистов… по результатам проведения специального психофизиологического исследования».

Вышеуказанный способ использования на следствии и в суде результатов проверки на полиграфе субъекта уголовного судопроизводства получил дальнейшее развитие на практике. Впервые в России в Саратовской ЛСЭ, исходя из действующего законодательства, была обоснована возможность введения заключения специалиста-полиграфолога в материалы уголовного дела в качестве документа – источника доказательств, а следователи органов прокуратуры Саратовской области, при наличии достаточных к тому оснований, в соответствии со ст. 88 УПК РСФСР, начали приобщать к материалам уголовных дел заключения специалиста-полиграфолога Саратовской ЛСЭ в качестве документа со ссылкой на полученные данные в обвинительном заключении. Таким образом, у следственных органов появилась реальная возможность проверки субъективной информации, сообщаемой участниками процесса.

Так, опрос с использованием полиграфа потерпевшей по делу об изнасиловании, гр. Худайбердыевой Н.Н., проведенный в августе 2000 года, позволил подтвердить правдивость ее показаний об обстоятельствах случившегося и мотивах подачи заявления об изнасиловании. Учитывая российский менталитет, согласно которому традиционно большое значение придается провоцирующему характеру поведения жертвы (в данному случае — одинокой женщины, отправившейся на пикник с двумя малознакомыми мужчинами), следователь по особо важным делам прокуратуры в/ч 9369 счел необходимым подтвердить объективность сообщенных потерпевшей сведений с помощью полиграфа.

Одним из оснований отказа в возбуждении уголовного дела в отношении гр. Лимаренко В.И. послужили результаты ее опроса с использованием полиграфа, свидетельствующие о непричастности Лимаренко к убийству гр. Внучковой Е.К., 1995 года рождения, совершенному 17 сентября 2000 года двумя престарелыми жительницами с. Ключи Базарно-Карабулакского района Саратовской области. В своих показаниях одна из обвиняемых — Н.А. Кузьмина настаивала на том, что после совместного употребления спиртного она и ее собутыльницы — Ионова В.А. и Лимаренко В.И. втроем совершили убийство малолетней девочки, а на одежде Лимаренко были обнаружены волокна, по родовым признакам совпадающие с волокнами одежды девочки.

В каждом из вышеописанных случаев лицам, виновным в совершении преступления, судом было назначено наказание в виде лишения свободы на длительный срок.

Еще одним шагом вперед в деле адаптации полиграфа в российском уголовном судопроизводстве стал прецедент проведения опроса с использованием полиграфа в качестве самостоятельного этапа комплексной экспертизы.

25 июня 2000г. в Химкинском районе Московской области года была совершена кража личного имущества из дачного дома. Через несколько дней сотрудниками УВД в этом же районе были задержаны рядовые срочной службы Голушко С.В. и Серов А.В., которые сознались в совершении кражи и выдали часть похищенного — фотоаппарат, алкогольные напитки, продукты питания и т.д. Однако, из заявлений и показаний потерпевших (супругов, проживавших на даче) следовало, что, помимо прочего, из дачного дома было похищено 9200 долларов США, якобы хранившихся в одном из ящиков в шкафу. В ходе предварительного следствия военнослужащие, будучи допрошенными в качестве обвиняемых, по существу предъявленных обвинений дали признательные показания, но полностью отвергли свою причастность к хищению денег. Обвинение в краже денег автоматически влекло за собой применение ст. 158 ч. 3 п. «б» УК РФ (кража в крупном размере), предусматривающей наказание в виде лишения свободы на срок до 10 лет с конфискацией имущества.

В связи с возникшими в ходе следствия сомнениями в психическом здоровье и искренности обвиняемых следователь военной прокуратуры Химкинского гарнизона назначил по делу комплексную психолого-психофизиолого психиатрическую экспертизу с применением полиграфа. В части проверки на полиграфе указанная экспертиза проводилась специалистами Института криминалистики ФСБ РФ. По результатам исследований в отношении каждого из обвиняемых экспертами-психиатрами были сделаны выводы о том, что по своему психическому и психологическому состоянию Голушко и Серов способны правильно воспринимать обстоятельства, имевшие значение для дела, и давать соответствующие объективным данным показания, отражающие имевшие место события; что же касается обстоятельств случившегося, то, по заключению экспертов-полиграфологов, Голушко и Серов, совершив кражу материальных ценностей, не выносили из дома деньги в сумме, заявленной потерпевшими. Последующие допросы потерпевших подтвердили правильность выводов экспертов: в показаниях супругов встречались разногласия по принципиальным вопросам, излагаемые факты нередко противоречили друг другу.

Военный суд, рассмотрев материалы предварительного следствия, принял в качестве доказательства информацию, содержащуюся в заключении экспертов, и осудил обвиняемых по ст. 158 ч. 2 пп. «б», «в», «г» УК РФ: Голушко С.В. – к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, Серова А.В. – к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в дисциплинарном батальоне. Таким образом, благодаря своевременному привлечению полиграфолога к расследованию удалось избежать судебной ошибки, которая могла бы иметь тяжелые последствия для судеб молодых людей, совершивших преступление в силу своего легкомыслия.

И, наконец, первым случаем применения полиграфа в российской следственно-судебной практике в форме психофизиологической экспертизы можно считать проведенную осенью 2001 года в рамках расследования уголовного дела № 09/20/0005-01Д комплексную судебную психолого-психофизиологическую экспертизу.

9 января 2001г. военнослужащий Агеев А.М., зная, что в это время в квартире его знакомых в г. Лобня Мытищенского района Московской области находится только двенадцатилетняя С., предложил гр. Хаметову А.Р. (а тот согласился) проникнуть в их квартиру и похитить чужое имущество. Попав обманным путем в квартиру, Агеев начал искать деньги и ценности, а Хаметов, затащив девочку в одну из комнат, удушил ее, пользуясь резинкой для волос и отрезанным от обогревателя кабелем. После заключения под стражу Агеев А.М. вместе с военнослужащими Богдановским А.А. и Блемом Н.Н. (арестованными в дисциплинарном порядке) совершил побег с гауптвахты военной комендатуры, дислоцированной в г. Химки-6 Московской области, где они содержались, а также ряд иных преступлений.

Московским окружным военным судом заключение экспертов в отношении Хаметова А.Р., составленное по результатам комплексной психолого-психофизиологической экспертизы, было оценено в совокупности с другими доказательствами и положено в основу приговора, которым Хаметову А.Р. было назначено наказание в виде 20 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, с конфискацией имущества. При этом в приговоре суда отмечалось, что в соответствии с заключением комплексной судебной психолого-психофизиологической экспертизы при предъявлении Хаметову, среди других нейтральных, фотографии обогревателя от которого был отрезан кабель, использовавшийся при удушении С., и кровати, на которой она была задушена, у него были получены значимые реакции, что позволяет сделать вывод о том, что последний был в квартире в момент убийства С. Поэтому суд отверг показания подсудимого Хаметова А.Р. о том, что в квартире он не был вовсе и С. не убивал, как несоответствующие установленным в суде обстоятельствам происшедшего.

Приведенные примеры наглядно подтверждают правоту ученых, высказывавшихся не только в пользу поиска нетрадиционных способов раскрытия преступлений, апробации современных высоко результативных методов получения доказательственной информации по уголовным делам, но и в пользу своевременного внедрения в следственно-судебную практику новых видов экспертиз. Думается, что сегодня, с принятием нового уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, для использования полиграфа на всех стадиях уголовного судопроизводства может быть создана прочная нормативная база.


ДЛЯ ОТРИМАННЯ ПОВНОГО ТЕКСТУ КНИГИ - ОФОРМІТЬ ЗАЯВКУ